Союзное государство: кризис идеи или воли?

10 сентября 2009 г.

Хронику «молочно-политических» разборок между Россией и Беларусью лучше сразу забыть, чтобы не отягощать обидой душу. Дело в другом: они, эти разборки, более пока демонстративные, чем чреватые последствиями, высветили проблему скорее философскую. Имя ей - достижимость целей политической интеграции на постсоветском пространстве. Таких целей, которые ставит Москва, и которые в идеале не должны противоречить интересам интегрируемых. Даже нами эта проблема кокетливо «глазурируется» тем, что о возрождении Союза (каждый под этим понимает своё) речи не идет - всё должно происходить по взаимному согласию и к всеобщему удовольствию…

Но, ведь, это не так. В политике не бывает ни альтруизма, ни всеобщего удовольствия. Возрождать Советский Союз бессмысленно, ибо с историей не спорят. Но в союзничестве нуждаются, прежде всего, сильные - их сила прибывает за счет слабых. А ничейными они не бывают. И хотелось бы это союзничество максимально институировать, чтобы каждый определился со своими правами и обязанностями, преимуществами и ограничениями. И извлек из них пользу на прогнозируемую перспективу. Институировать не столько в титульно-правовом, сколько в общенародно ощутимом смысле. Дело, ведь, не в совместной кормежке пограничных Мухтаров. В практической выгоде для наиболее отзывчивых категорий сограждан: учащейся молодежи, участников рынка рабочей силы, некомпрадорски ориентированного бизнес-менеджмента, «всежанровых» интеллектуальных элит. Расширяющих сферу реализации своих возможностей от Бреста до Камчатки.

Скажем правду: союзное государство - это локальный проект, показательная площадка, призванная доказать целесообразность передачи ряда полномочий единому Центру взамен на оптимизацию экономических связей. Прежде всего, в витальной для всех энергетической сфере - пока она не стала фатальной. В некоторой степени это наш, адаптированный тысячелетней историей Восточно-Европейской равнины вариант Евросоюза. От этого замысла мы не отступим не по имперской неисправимости, а по трезвому осознанию его - для нас - безальтернативности. Если не считать перспективу укрепления другого союза - при очевидном лидере и геополитической логике начала XXI века.

Сама идея построения союза, прежде всего с выходом в Европу - кризисна с учетом дефицита времени на ее реализацию. Другие «спонсоры-гаранты» тоже спешат укрепить свои ряды за счет, повторим, ищущих покровительства. Игра в независимость ото всех, популярная среди соседей, «честно» не свернувших на Запад, это часть их национальной мифологии. Она маскирует поочередное небесприбыльное пресмыкательство перед «старшими братьями» - особенно когда те в раздоре. Бог с ней, международной этикой - в политике ее много не бывает. Но существует этика соседская, более осязаемая и  прагматичная. Кроме того, ситуативное лавирование нередко заканчивается внутренним взрывом. Ибо оно неизбежно поляризует политическое пространство самой «высокой продающейся стороны» - иногда с утратой той части стабильной суверенности, которую даровала советская конституция с Беловежьем в придачу. Сомневающихся отошлем в Андижан, который, возможно, еще не весь «в прошедшем времени». Когда же в подтверждение «сердечной обиды» и «чистоты помыслов» нам намекают на традиции партизанского сопротивления, хочется порекомендовать кандидатам в «резистенты» не распыляться на схроны и явки, а сосредоточиться на динамике цен на Brent и Urals… Солидарно почтив память белорусских партизан времен стратегической операции «Багратион» - второй по военно-историческому значению после Дальневосточной - 1945 года;

…идея кризисна по нашей неспособности придать поступательность интеграционному процессу. Широко объявленное, но несостоявшееся «госсоюзничество» подрывает веру в осуществимость замыслов, политически менее подкрепленных. К тому же, несмотря на женский род названий обеих стран, инициативное «предложение» исходит от того, кто мудрее и опытнее, следовательно, ответственнее относится к своему и соседскому будущему. А таможенно-антитеррористический альянс таковым и остаётся до его признания от противного глобальной контрабандистской мафией и… бен Ладеном;
…идея кризисна, прежде всего, по концептуальной размытости. Она уже поэтому ослабляет не только волю. Кто объяснит, что такое «союзное государство»? - Региональная «коммуния» в эпоху обострения геополитической конкуренции?, форма еврокорректного поглощения Россией Беларуси? С чего-то вдруг оказавшейся сверхценной для Москвы. В новом контексте со значением повторим: мы заинтересованы не в образцово преуспевающем Александре Григорьевиче, а в конфедеративном обустройстве до конца не ангажированной части Восточной Европы и Средней Азии. Ради безопасного окружения, эффективной реализации энергетического потенциала, демографической подпитки. Наконец, во имя той геополитической определенности, которая стабилизирует, как минимум, треть Европы. Но, ведь, и интегрируемые в лице своих сколько-нибудь дальновидных элит предпочтут ясность! Ибо предсказуемость гарантирует им, по меньшей мере, большую безопасность.

Да, союзничество со слабейшим требует финансового над ним патронажа. Например, в виде льготных цен на энергоносители, разносимых по всей «розе ветров» - в нашем случае - белорусской государственности. Или обязательности ее периодического кредитования, укрепляющего благополучие соседей. Тех, что в отдельные годы получили до 7 миллиардов долларов в качестве премиальных. Что же до августа 2008 года, то признание или непризнание Южной Осетии и Абхазии - это, конечно, фрагмент. Но показательный. Приблизительно такой же как «цивилизационное» неприятие «последнего в Европе диктатора», вдруг-таки сменившееся приглашением Минска в «Восточное (с кем и против кого?) партнерство». Может, стороне, принимающей льготы, не стоит делать вид, что во всем остальном мы - «к всеобщему удовольствию» суверенны и независимы от злобы дня? И не грозить введением чуть ли не прогрессивного налога на «дружбу»-союзничество во избежание «поиска счастья в другой части планеты».

Наша же увлеченность параллельным конструированием структур в рамках СНГ, ШОС и даже БРИК привела к очевидному распылению усилий, по крайней мере, смазыванию приоритетов. Забыто, что прочное партнерство, а лучше признанное лидерство в СНГ придает нам дополнительный вес в том же ШОС. Тем более что Китай претендует на такое же кураторство над Средней Азией, что и мы. Да и логика интеграции требует начинать не с Бразилии, а Беларуси. В июньском же случае наше самодовольство по поводу членства в весьма публицистическом БРИКе никак не компенсируется, как минимум, процедурными и психологическими потерями при скандале с Минском. У самих же партнеров по политически и без того неопределенному СНГ создается впечатление, что Россия просто мечется…

А время требует смотреть на часы…

Борис Подопригора, член Экспертно-аналитического совета при Комитете по делам СНГ и соотечественников ГД ФС Российской Федерации.
 

Газета Котлин №07 2009г

Самое читаемое