Трагический март 1921года. Кронштадт

01 марта 2005 г.

События марта 1921г. в Кронштадте привлекали внимание исследователей на протяжении всех последующих лет. Понять суть происходящих тогда событий не так просто, особенно если учитывать те революционные традиции, которые имелись в городе морской славы. В общей сложности по этому вопросу написаны десятки книг, но окончательную точку в этом деле ставить рано. Вся беда в том, что в событиях принимали участие тысячи людей, большинство из которых были расстреляны. Основное число участников событий ушло за границу, затаилось или было репрессировано. В значительной части дошедших до нас документов, просматривается стремление представить дело именно в определенном русле, в частности, показания снимались наспех и многие из них были составлены заранее, до ареста подозреваемых.

Тем не менее, на основе имеющихся данных можно составить общее представление о сути происходящих событий. По меньшей мере, имеется две значительно отличающихся друг от друга версии. Первая была выдвинута большевиками в ходе событий и со временем отшлифована господствующей идеологией и вторая, в определенной степени озвученная в «Известиях Кронштадтского Ревкома» и взятая на вооружение современными демократами. Современные демократы поначалу выступали за реабилитацию участников событий марта 1921г. в Кронштадте, а президент РФ Б. Ельцин 10.01.1994г. даже издал Указ «О событиях в г. Кронштадте весной 1921 г.,» в котором, в частности, постановил установить памятник «жертвам событий весной 1921 г.», но на этом дело закончилось. Очевидно, тезис о «власти советам, а не партиям» их не устраивал. Следует сказать, что зыбкость такого тезиса понимали и некоторые руководители Кронштадтского «Ревкома». Как это не парадоксально большинство фактов, которыми оперируют обе стороны, совпадают. Скорее всего, истина лежит, где-то посредине, но не исключено, что ее тут нет вовсе.

И так, 28 февраля на собрании экипажа линкора «Петропавловск» была принята антикоммунистическая резолюция. В Кронштадте началось брожение.
Компартия направила в Петроград и его морской форпост - Кронштадт Михаила Ивановича Калинина. Однако, Калинин - всероссийский староста и верный ленинец, не мог решить назревшие вопросы, поэтому речь его часто прерывали выкриками: «довольно! Надоела эта канитель! Мы ее уже три года слышали и больше слушать не желаем». Мятежники выпустили на трибуну своих единомышленников и сумели протащить резолюцию, суть которой заключалась в том, что «власть должна принадлежать не партиям, а свободно выбранным Советам».
Следует отметить, что Кронштадт далеко не всегда был опорой партии большевиков. Революционные события 1905-1906г.г. и марта 1917г. говорят о том, что члены РСДРП(б) принимали в них участие, но вовсе не были единственной направляющей силой. Очень значительным, как и по всей стране, было влияние эсеров, а уж дух экстремизма, анархии у «морских скитальцев» был в крови. Большевикам потребовалась длительная, целенаправленная работа, для того, чтобы возглавить революционный процесс.

Возникновение очага инакомыслия на стратегически важном направлении требовало от властей срочных, решительных действий. Решение вопросов путем переговоров означало потерю времени.
5 марта Кронштадту был предъявлен ультиматум, а штурм был назначен на 8 марта (день открытия Х съезда РКП). Решение на штурм оказалось явной авантюрой, очевидно принятое под нажимом политиков. Войска, брошенные на штурм, вдвое уступали противнику по численности, а превосходство восставших в артиллерии было подавляющим. В результате правительственные войска понесли серьезные потери, а часть их попала в плен или перешла на сторону восставших.
Пришлось дожидаться подкрепления и репрессиями «приводить войска в порядок», так как под воздействием поражения и проникновения кронштадтских агитаторов прибывшие части быстро разлагались.

Повторный штурм начался 17 марта. На этот раз шансы были на стороне штурмующих. Командарм М.Н. Тухачевский приказал широко использовать в уличных боях полевую артиллерию, которой у восставших практически не было. Тем не менее штурм представлял собой задачу крайне сложную. По словам Тухачевского: «Наши части прямо приводят в недоумение своим нахальством и смелостью - вся атака была очень трудна, форты отвесные и пространство по льду совершенно открытое. Несмотря на это наша артиллерия ехала прямо днем в двух верстах от «Петропавловска», тот палил вовсю, и точно так же прошел кавполк, возилось снабжение и прочее».

Тем не менее, за такое нахальство пришлось расплачиваться дорогой ценой. Только убитых, по заявлению видного партийного деятеля К.Е. ВОРОШИЛОВА, «в общей сложности у нас было до 1200». Не исключено, что потери были значительно выше. По донесению уполномоченного и военкома 79-й бригады: «Бригада понесла большие потери. В строю осталось 1/2 состава штыков. Выбыло 4/5 комсостава, 2/3 комисарского состава... Из 23 человек Х съезда насчитывается в настоящий момент 9 человек».

Предвидя последствия очередног штурма, командарм М.Н. Тухачевский приказал: «Инспектору артиллерии не позже завтрашнего дня атаковать линкоры «Петропавловск» и «Севастополь» удушливыми газами и ядовитыми снарядами». Проводить эту атаку не пришлось. Ночью инициативная группа матросов арестовала комсостав, тем самым сохранила не только свою жизнь, но и линкоры, которые с успехом использовались во время Великой Отечественной войны.
Расправа над восставшими была жестокой. Более 2000 человек были расстреляны, многие из них на месте. Втрое больше приговорены к различным срокам заключения. Около 8000 человек, в том числе, наиболее активные участники восстания, ушли по льду в Финляндию.

Но это было далеко не всё. Впоследствии волна репрессий прокатилась не только по мятежникам, но и по всем участникам событий. Летом 1921 года, в продолжение мартовских репрессий, в Петрограде и Кронштадте было арестовано 977 военных моряков, из них 783 офицера и 194 флотских чиновника. Подавляющее же большинство военоначальников и политработников, в свое время «карающим мечом пролетариата отрубившим последнюю голову ядовитой монархической гидре», во время массовых репрессий само было уничтожено.

Как бы не относились читатели к событиям марта 1921г. в Кронштадте, нет сомнения, что в первую очередь их следует считать трагедией. Поэтому памятник многотысячным «жертвам событий весной 1921 г.», все же следует установить!

В. Краснояров, кандидат
исторических наук.

 

Самое читаемое